«Сильные Новости» много пишут о мировоззрении молодого поколения – материалы с зумерами неизбежно собирают у нас много реакций. На этот раз мы решили дать слово родителям: пока детей «штормит» в переходном возрасте, им тоже приходится непросто.
Согласитесь: с одной стороны, на родителей давит поп-психология, по которой ребенка ни в коем случае нельзя психологически травмировать. С другой – мамы и папы по закону обязаны контролировать, чем заняты их дети, где и с кем они проводят время, какие выбирают увлечения. Даже если детям это не нравится.
В этой статье поговорим о том, как миллениалы выживают между молотом и наковальней. О проступках и наказаниях, личных границах, неловких шутках, ранящих фразах и той самой мемной «зумерской» гримасе с закатыванием глаз – в нашем материале.
Светлана, дочери 14 лет: «Когда заканчиваются силы, я взываю к мужу: «Сергей, скажи ей!»
– Трудности переходного возраста мы все еще преодолеваем. Иногда на это не хватает терпения, но анализируя, понимаю, что где-то перегибаю и сама, – говорит наша первая собеседница. – Мы можем поругаться, покричать, но в итоге отойти и помириться. Хотя конкретно мне тяжело это дается, я человек импульсивный, непослушание выводит меня из себя.
Светлану раздражает, когда приходится напоминать дочке очевидные вещи. Убрать в комнате, помыть за собой тарелку, застелить кровать, сложить вещи.
– Дочь реагирует, как в пародиях из TikTok: закатывает глаза, а порой и начинает реветь.
Но в целом отношения с ребенком у них с супругом сложились очень доверительные – границы не ставили, девочка не протестует, когда к ней в комнату заходят без стука.
Проблемной девочку не назовешь. Из «провинностей» — долгое сидение в телефоне или «когда не отвечает на звонки, потому что не слышит»: Светлана говорит, что это очень ее злит. И все же не обходится без наказаний: в качестве них собеседница отбирает у ребенка телефон на время.
– Это отрезвляет. Сначала злится, бесится, потом наступает стадия принятия. Нет смысла говорить, что все современные дети помешаны на телефонах – это факт, но в ответственности родителей регулировать, как ребенок им пользуется.
Супруг Светланы взял на себя большую роль в воспитании. Женщина заметила, что отец с дочерью даже быстрее договариваются – вероятно, потому что он меньше требует.
– Недавно в художественной школе учитель собрался на нее жаловаться и спросил у нее самой, кого она больше боится: маму или папу. Был ответ «маму». Ужас! – смеется героиня. – Правда, дочка потом объяснила, что мама страшнее из-за большого контроля, а папа – если ругать будет. Хотя чтобы довести папу до этого, надо сильно постараться. Не могу сказать, что я сильно строже мужа – просто он более уравновешенный и спокойный. Когда у меня заканчиваются силы, я взываю: «Сергей, скажи ей!»
Успокоиться Светлане помогают разговоры с мамой и сестрой: «Я жалуюсь на дочку, мы это обсуждаем, и меня отпускает».
Женщина признается, что по жизни фоном испытывает тревожность, но мыслей о том, что она плохая мать, не было. А успехи дочки согревают душу.
– Я ей так горжусь! Она олимпиадница по белорусскому языку, брала призовые места на области, идет на золотую медаль. И в художественной школе делает успехи. Дочка у меня талантливая, рассудительная… Выросла, правда, и стала слегка ежиком – не обнять особо, не поцеловать. И мне от этого грустно. Но все же делится с нами своими событиями, переживаниями, я очень это ценю и радуюсь, что она доверяет.
Алексей, дочери 16 лет, сыну 14 лет: «С дочкой как-то неаккуратно пошутил про волосики на руках – она втихаря их сбрила»
Трудный возраст у его детей, по словам мужчины, вполне заметен – проявляется агрессией, противостоянием и попытками навязать свои правила.
– Если что-то не так, как они хотят, сразу психи и крики. Любые наши с женой просьбы сопровождаются стонами, как в меме, – говорит горожанин. – Что обычно отвечал? «Ты же понимаешь, что все равно это будет сделано. Только ты можешь сделать это быстро и без психов, и будешь свободен, или свободна». Я не прошу делать за меня или маму что-то по дому: пусть выполнят свои обязанности и гуляют смело.
Обычно проступки, за которыми следует наказания – как раз неубранные за собой вещи или своя комната, несделанные уроки. Это когда родители «уже 29 раз просили», но дети не проигнорировали. Наказание – лишение телефона, блокировка приложений через родительский контроль, в крайнем случае – поставить в угол, признается Алексей.
А приходилось наказывать физически? Да, но мужчина заверяет, такое случалось крайне редко – это были не сильные шлепки по пятой точке или по губам, если в разговоре сына или дочь «заносило и они путали берега».
Мужчина говорит, что его отцовский авторитет в случае с сыном влияет на 100%, а с дочерью – примерно на 80%. Кстати, растить дочь-подростка мужчине – значит, быть в курсе тонкостей ее физиологии.
– Сбегать дочке за прокладками – вообще без проблем. Разве что она не думает наперед, а ставит перед фактом: «Ой, закончились». Видит, что последнюю взяла, но не говорит заранее, – разводит руками Алексей.
Он не испытывает неловкости, когда говорит с дочкой о взрослении. Скорее, чувствует опасение, исходя из собственного опыта в 16-18 лет: старается объяснить, зачем в таком возрасте парни могут звать на «вписки».
– Из последнего: на Новый год дочку позвали в съемный дом-баню. Мы ей все объяснили, она сама приняла решение не идти туда.
Хотя в ответ на шутку про «отца с ружьем на крыльце» Леша улыбается, что и дочь сама с мозгами.
– Мы с дочкой вместе стебем и обсуждаем ее кавалеров, – хохочет мужчина.
У сына свои соблазны: одно время «завис в играх» – пришлось усилить контроль времени, которое мальчик проводит с телефоном, включать блокировку. Но спасает велоспорт, которым тот занимается – есть и призовые места.
Еще Алексей с женой объяснили детям, как правильно пользоваться деньгами. Дочь уже накопила две трети суммы на iPhone, а сын копит на новый велосипед из призовых, которые зарабатывает на соревнованиях. У девушки есть стипендия, еще часть денег дают родители и бабушка с дедушкой.
На вопрос о том, могли ли родители травмировать детей, Алексей честно говорит, что неприятные моменты у него случались.
– Я с дочкой как-то неаккуратно пошутил про волосики на руках – она решила втихаря их сбрить. Пришлось извиняться за мой тупой юмор.
В остальном мужчина и его жена ориентируются на собственное детство – вспоминают, что обижало их самих, и стараются не допустить такого с детьми. Хотя личные травмы все-таки проецируются.
– В детстве я мечтал о велосипеде – а у моих детей они по возрасту были по 5-6 штук у каждого. Меня заставляли есть то, что мне не нравилось – я так не делаю: предлагаю хотя бы попробовать, если не понравится, можно отставить тарелку. В 90% случаев дети начинали есть.
В целом, говорит Леша, ему очень повезло с детьми. Несмотря на периодические вспышки эмоций, они гораздо более сдержанны, чем бывает «у других». Мужчина благодарен своим детям за это.
– Недавно дочура сделала уже второй видос про то, что она гордится быть моей дочкой – мне безумно приятно! Сын радует успехами. Все свободное время я с семьей, очень люблю шутить и дурачиться с детьми. Я очень ими горжусь.
Вера, дочери 18 лет: «Мы с мужем просто молча переглядывались – остальное было бесполезно»
– Моя дочь Катя всегда считалась в школе хорошим благополучным ребенком, и никаких проблем с ней никогда не было. Но это далеко не так. Переходный возраст у нее начался достаточно рано, лет с 10, – рассказывает мама.
В отличие от предыдущих героев, у которых подростки умеренно переживают трудный возраст, Вере (имена изменены по просьбе собеседницы) досталось по полной. Главной проблемой стало чрезмерное отстаивание Катей своих личных границ: девушка с яростью реагировала на малейшие попытки контроля.
– Она никогда не терпела и продолжает не терпеть любых вмешательств в ее жизнь. Простые звонки на телефон с вопросами «Где ты?» и «Когда ты будешь?» воспринимались в штыки. И чем старше она становилась, тем эти штыки были острее. Спрашиваешь – а на том конце провода начинается какое-то шипение: «Сколько ты можешь меня контролировать? Как я от этого устала!»
Дочь запретила родителям входить без стука в свою комнату – Вера с мужем послушались. Но была еще одна проблема: девушка срывалась на маму и папу, если возвращалась из школы злой.
– Там она уставала, но в школе не позволяла себе сбросить агрессию, и делала это дома. Возвращалась с уроков и на ровном месте начинала кричать, делала эту пресловутую гримасу из мемов. На вопрос «Как дела?» отвечала: «Ты меня задолбала с этим вопросом». Я спрашиваю: «Ты покушала?» – она в ответ: «Я захочу – покушаю, а захочу – не покушаю, не надо мне командовать». И все в том же духе.
Мы с мужем просто молча переглядывались – остальное было бесполезно. Пытаешься поговорить – «Не командуйте мне», начинаешь орать в ответ – еще хуже: все кончалось истерикой и слезами. Самым действенным было просто молчать, когда это началось. Местами сглаживали углы, а иногда просто уходили из комнаты. Это было тяжело, потому что в моменте хотелось ее придушить.
Веру такое поведение злило и унижало – она могла не сдержаться, нагрубить в ответ, и начиналась ссора.
– Но я верующий человек, и только это помогало не довести конфликт до грандиозного. В моменте мне помогала молитва и смена деятельности – куда-то уйти и заняться делами, или обсудить происходящее с мужем или мамой.
Женщина признается, чтобы проучить дочь выбирала способ не из «экологичных». Наказанием выбрала молчание и игнор.
– Знаю, что так делать нельзя и это неправильно, мне правда стыдно за это. Доходило до пары дней молчания. Когда дочка стала постарше, однажды забрала у нее телефон. Конечно, не залезала в него, но держала у себя пару часов – у нее случилась истерика. Бывало, грозилась, что мы с мужем не возьмем ее в поездку. Разумеется, потом брали.
По словам Веры, после некоторых ссор и дочь мстила: начинала собирать сумку и говорила, что уходит жить к бабушке. Это сильно ранило женщину. Нередко ее преследовало чувство вины и мысли о том, что она плохая мать.
Несмотря на все это, с дочкой наша собеседница всегда была близка – друг к другу они очень привязаны.
– После ссоры, через час-другой, мы остывали и мирились, она просила прощения у меня, а я – у нее, мы обнимались, могли и вместе поплакать.
Я считаю, что воспитание ребенка в подростковый период – это самое тяжелое. Вместо твоей солнечной малышки вдруг появляется какой-то дикобраз. Колючий, гадкий… кажется, будто он проглотил твою девочку, и ее теперь оттуда не вытащишь, – подытоживает Вера.
Психолог и школьный учитель Алина Шаврей: «Лучше не смотреть в соцсетях на бесконечно идеальных родителей»
– Действительно, подростковый период – один из сложнейших не только для детей, но и для их родителей. Как взрослым себя поддержать?
Часто можно слышать от родителей, что с появлением ребенка они еще никогда не чувствовали себя настолько раздраженными. Дело и в банальной усталости, и в постоянном нарушении границ: ребенок, особенно маленький, большую часть дня проводит с родителями, он кричит, перебивает и всячески вклинивается в личное пространство.
Поэтому важно устраивать себе отдых без детей, насколько это возможно. Даже 15 минут в день наедине с собой – уже хорошо. Только лучше провести их без соцсетей, не перегружая мозг информацией.
Что делать, если одолевает злость на ребенка? Помнить: есть эмоции, а есть реакции. Любые эмоции, даже условно плохие, для нас важны, на то мы и люди. Они не поддаются полному контролю, зато нам подвластно выбирать реакцию на ситуацию. Например, на работе вас раздражают коллеги или нереалистичные задачи от начальника – но вы не вываливаете на них весь свой гнев. То же можно делать и с детьми.
Это называется контейнерированием эмоций. Навык и правда очень важный: суть его в том, что вы называете ту эмоцию, которую чувствуете, и «нормализуете ее». Для ребенка таким контейнером становится мама – она помогает разобраться в очень сильных чувствах. Но можно контейнерировать и свои эмоции – признаться себе, что сильно злитесь, и это нормальная реакция на поступок ребенка.
Важно различать контейнерирование и подавление. Если мы эмоции подавляем, «проглатываем», они ведут к психологическим проблемам или даже психосоматическим заболеваниям.
В случае с подростками родители часто не могут просто потребовать послушания – безусловный авторитет теряется. Тут дело в том, что взрослый человек нас слушаться просто так не будет. Подросток, конечно, еще не взрослый – но он уже таковым себя считает.
Но он станет прислушиваться, если у нас хорошие отношения. Поэтому важно в этот период делать упор не на дисциплину и не на успехи в учебе, как это часто бывает. Потому что какого бы прекрасного ребенка вы не родили, и какие бы ценности не вкладывали с пеленок, если в семье никто не занимался отношениями, то будут проблемы: манипуляции, хамство, грубость, конфликты.
Отношения нужно выстраивать не только вокруг обсуждения текущих проблем. Можно сформировать какие-то семейные традиции: например, раз в неделю посиделки в любимом фастфуде или совместный просмотр фильма, который выбрал подросток. Это должно быть регулярно – конечно, исключая какие-то серьезные жизненные изменения. Ребенку тоже важно знать, что он нужен своим родителям и им нравится проводить с ним время, им интересны его увлечения, желания. Хорошие отношения важны и потому, что ребенку определенно понадобится поддержка в его проблемах: ссоры с друзьями, первая любовь.
И важно помнить, что идеальных людей не бывает, и идеальных родителей тоже. Чувство вины за свою «неидеальность» – это тупик. Вы можете быть очень хорошим родителем, но, как говорится, ваш ребенок вырастет и все равно найдет, что рассказать психологу.
Так что помните о том, что здоровый родитель – это немного эгоистичный родитель. Сперва надевайте маску на себя, потом на ребенка, и не зацикливайтесь только на воспитании, уделяйте время своей жизни. И лучше не смотреть в соцсетях на бесконечно идеальных родителей.
