Алена Котовская живет и творит в Минске, но частенько наведывается в родной город. В Мозыре сделала первые шаги в живопись, училась в Гомельском областном худколледже, закончила его, а также Белорусскую госакадемию искусств по специальности «дизайн мебели» и магистратуру БГАИ – она дипломированный искусствовед.
«Сильные Новости» вместе с Аленой развенчивают мифы о том, что современное искусство – это то, что нарисует даже ребенок, и что картины белорусских художников никому не нужны.
Почему современное искусство часто ругают и высмеивают?
– Я думаю, именно потому, что у него нет прикладной истории. Точно так же высмеивают, например, философию: это не хлеб, который можно съесть, и не наука, достижения которой лягут в основу промышленности. Одним словом, это не то, что может принести человеку очевидную выгоду. Искусство нужно для развития ума и мышления, поэтому люди, которые не хотят думать над картиной, или которым это вообще не нужно, могут смеяться. Хотя условно «нормальные» люди скажут: я этого не понимаю, мне не интересно – окей. А вот недалекие люди высмеивают то, чего они не понимают.
Хотя если начистоту, бывает современное искусство, которое грех не высмеять – но это в том случае, если человек понимает, над чем именно он смеется. А для этого все равно придется ориентироваться.
У меня наивная живопись, но лично мне редко говорят: «Так нарисует и ребенок». Опять же, потому что моя аудитория такого не скажет. Не могу представить и то, чтобы подошли и сказали подобное на выставке – обычно люди, которые идут на выставку современного искусства, понимают, что их ждет.
Какие-то хейтеры могут появляться, когда берешься развивать свою страницу, ставить посты на рекламу. Это случайные люди.
Вдобавок, чисто технически ребенок так не нарисует – разве что сделает стилизацию. Когда я училась академической живописи в колледже, преподаватель однажды сказал, что мы учимся академизму, чтобы в итоге вернуться к тому, что мы делали в детстве. Это утрированно, но суть в том, что, не умея рисовать, вы можете попытаться нарисовать «как ребенок» и выдать это за современное искусство – но будет заметна рука дилетанта.
У человека, который учился рисовать, есть база, понимание формальной и цветотеневой композиции, чувства ритма и цвета, и это будет заметно даже в наивной и абстрактной живописи. Управление всеми этими инструментами – навык художника, а в каком виде искусства ими пользуется, это его дело. Профессионал, рисующий абстрактные картины, может и академическую живопись «бахнуть». Но чем большим количеством инструментов владеешь, тем ты свободнее в самовыражении, как автор.
Ученическая работа Алены
Ученическая работа Алены
Ученическая работа Алены
Есть ли в живописи и искусстве что-то недопустимое? Для меня – нет. Как искусствовед и как художник я знаю, что искусством может быть что угодно. Но объективно, как обычный человек и гражданин страны, понимаю, что есть вещи за гранью разумного: например, нарушения прав и законов, причинения увечья ради искусства. По-человечески это для меня «ту мач», но как для искусствоведа – все это останется просто частью истории, событиями, интерпретацию которых каждый даст по-своему. Я не вправе никого осуждать, я не судья.
Как научиться понимать современное искусство?
– Самое главное, что нужно осознать – оно не про утилитарность и не несет прикладные функции. Это не тот случай, когда картину покупаешь только для того, чтобы закрыть дырку в обоях – хотя и для этого подходит.
Но в первую очередь современное искусство вызывает зрителя на диалог и дает возможность высказать свою позицию, привлечь внимание к каким-то проблемам – например, общественным, экологическим. Когда-то в минском Центре современных искусств проводили выставку, на которой я стояла со слезами на глазах. Ее посвятили Чернобылю. Страшная и глубокая тема – к ней периодически пытаются привлечь внимание, чтобы в будущем не повторялись эти ошибки.
Выставка «Чарнобыль. Эфект спячага» в Национальном центре современных искусств, 2021 год. Фото «Минск-Новости»
Иногда художники создают арт-объекты, в которые зритель имеет право привнести что-то свое – и это рождает дискуссию, дает пищу для ума. Чтобы понять современное искусство, нужно иметь желание его понять. Ну а если человек от этого далек, то, возможно, не стоит себя насиловать.
В таком виде искусства очень много отсылок. Мне пришла в голову интересная аллегория: вы берете новую для себя книгу – простую, например, детективный роман, понятно прописана история и персонажи – это классическое искусство. А если у вас в руках книга с множеством отсылок к историческим событиям, персонажам из других книг или кино, комиксов – это уже современное искусство.
Если вы не ориентируетесь в отсылках, книга покажется каким-то бредом. Но если вы их «выкупаете», то будете кайфовать от чтения. Получается, что для восприятия современного искусства нужно минимум хорошее образование: речь не о дипломе, а о начитанности, насмотренности, пресыщенности информацией.
Как продать банан, приклеенный на стену скотчем, за 6 миллионов долларов?
– Тут как раз то, о чем я говорила – главенство идеи. Фишка в том, что автор этим высмеивает капиталистическую систему, капитализацию искусства и оно становится сугубо объектом продаж. Ценность искусства измеряется не самим произведением, а ценой, которую выставляет аукционный дом, и «привилегированностью»: кто-то может это купить и за счет этого повысить свой статус. Такое баловство богатых людей.
Художник Маурицио Каттелан и его работа «Comedian», которую недавно продали за 6,24 миллиона долларов
Банан – одновременно и стеб, и участие в этой системе. Это такая постметаирония. Тут не может быть оправданной или не оправданной цены: цена в этом случае – часть произведения искусства.
А человек, который эту картину купил и съел – часть художественного перфоманса: показывать абсурдность происходящего в мире искусства, когда за бешеные деньги продается черт пойми, что. Кстати, бренд Balenciaga тоже заигрывает с этой темой, дорого продавая клетчатые баулы, полотенца, будто бы это юбка, и прочие приколюхи как объекты дизайна.
Фото: Balenciaga
Фото: Balenciaga
А иногда это все покупают, чтобы приобщиться к хайпу и в конечном итоге его монетизировать. Мы живем в эпоху, когда основной ресурс – не деньги, а внимание. Какая-нибудь Ким Кардашьян выложит в соцсети фото с клетчатым баулом, получит кучу хейта и насмешек – а по факту те, кто ее хейтит, еще больше ее продвинут, она снова попадет в инфоповоды. Так работает рынок, и современное искусство – его часть.
Кто покупает работы белорусских художников?
– Насколько успешно сейчас продаются художники из Беларуси? Сложно сказать однозначно. Конкретно зависит от разных авторов, от степени их именитости. Есть именитые художники, которые работают на Китай: китайцы очень любят нашу графику. Есть ребята, которые делают просто на заказ – они даже не пиарятся в соцсетях. Есть еще те, которые выполняют госзаказы, например, рисуют картины на подарки дипломатам – тут речь, в основном, о членах Союза художников.
У меня периодически покупают что-то в Европу. Другие ездит в Россию – выставляться на ярмарках современного искусства. Работы дороже 200 долларов у меня покупают не так часто – хотя, если активно берусь за свою страницу в Instagram, снимаю и выкладываю видео за работой, то люди в ответ активизируются: пишут и спрашивают, можно ли что-то купить. В среднем выходит пару продаж в месяц – но меня лучше не приводить в пример, я мало внимания уделяю «личному бренду художника».
Вести страницы в соцсетях очень важно: многие коллекционеры предпочитают выходить на художников напрямую. Периодически мои картины берут дизайнеры на съемки: если очень понравилась, зацепила, картину покупают. За последние полгода у меня так покупали несколько раз.
20 тысяч долларов за картину в Беларуси – дорого?
– Вообще продажа картин интересна с юридической точки зрения. Раньше художники продавали работы через ремесленничество: платишь ежемесячный налог и не паришься. Но тут очень тонко: картины не совсем подходят под определение «ремесло». Но стало гораздо проще, когда в налоге на профдоход, в перечне видов деятельности, появилось «художественное и литературное творчество». Именно через НПД я и оформляла свои продажи.
Некоторые продаются через галереи: обращаются к ее владельцу – галеристу, но в этом случае галерея сделает свою надбавку на картину, либо возьмет процент от стоимости.
Но чаще покупают напрямую у художника. Дело в том, что арт-рынок в Беларуси не работает так же, как, например, в Европе и США. Там есть аукционные дома, которые управляют этим арт-рынком. Там есть культура продаж и инвестиций в произведения искусства, есть именитые художники, чьи работы только растут в цене. В Беларуси это особенно не работает – у нас картины в основном покупают на эмоциях: понравилась, захотелось забрать и украсить интерьер.
В стоимости картин сложно выявить что-то среднее: даже у одного художника цены разнятся в зависимости от размера картин, материала. Понятно, что какая-нибудь маленькая графика на бумаге не будет стоить столько же, сколько стоит огромный холст, написанный маслом. А еще есть фактор ценности для самого автора: например, у меня две картины – каждая размером метр на метр. За одну я попрошу 250, а за вторую 500 долларов. Почему? Я исхожу из идеи и ценности для меня лично, из ощущений, которые передает эта картина. Это же не столы сделать, где ты потратишь столько-то литров краски и столько дерева, и оба будут стоить одинаково.
За одну свою картину я выручала до тысячи долларов. Продавая в Беларуси, максимум можно выручить до 5 тысяч долларов – это мое мнение. У нас нет капитализации искусства, а художники нередко ставят цены наобум. На «Осеннем салоне» замечала нереальный, просто сказочный прайс на некоторые картины – а секрет в том, что авторы просто не хотят их продавать. Работа создавалась для себя и с ней жалко расставаться – но хочется выставиться, показать их публике. Видела там картину за 20 тысяч долларов. Как рассуждает художник: если кто-то все равно готов купить ее за такие деньги – пожалуйста!
Какие жанры живописи предпочитают белорусы? Любые. Тут вопрос в аудитории конкретного художника: понятно, что ко мне, допустим, за условным «березовым лесом» не придут. Кстати, однажды сделали такой заказ – но с более абстрактными березками.
Но вообще у меня покупают «ироничный наив»: именно в этой стилистике я работаю. Покупатели – моя аудитория, те, кому нравится мое творчество. Если кто-то просит реалистичную картину, отправляю к знакомым художникам из Академии искусств, которые специализируются на классической живописи.
Бывает, пишут и спрашивают, есть ли у меня реалистичные картины – отправляю к знакомым художницам из академии искусств, которые занимаются классической живописью.
Искусственный интеллект вытеснит живых художников?
В современном мире быть художником – значит, быть автором идей. Искусственный интеллект – это просто инструмент, такой же, как знание основных канонов живописи. Все переживали, что с появлением ИИ художники станут не нужны, но суть в том, что без художника в нейросети в нем нет смысла. Допустим, возьмет технарь этот ИИ, вобьет промт и сделает какую-то ерунду – ну а дальше что?
Как художник, работающий в IT, я заметила, что с внедрением ИИ некоторые должности упразднились. Раньше существовали 3D-художники, которые делали «болванки» для 2D художников, а уже они – готовый продакшн. Теперь эти «болванки» художник может создавать с помощью ИИ. Но готовый визуал все равно оформляет он.
Появление искусственного интеллекта сократит бездарных людей или просто ремесленников, которые технически умеют рисовать, но не имеют своего видения. Но лично я вижу в этом только плюсы.
На каких молодых белорусских художников можно обратить внимание?
– Конечно, это Вероника Рокашевич – мы с ней подруги. Она пишет абстракции, активно ведет соцсети, участвует в выставках. Гомельский художник Андрей Пичужкин – у него достаточно яркие работы. Недавно у него как раз проходила выставка «Make Dazhynki Great Again», достаточно кислотная, на осмысление белорусской тематики. У Миши Дайлиды и Лены Киль очень интересная графика. Еще нравятся работы Иры Котовой. Важная ремарка – это те, кто нравятся именно мне и за чьим творчеством я слежу.
