Если бы замысел отца жительницы Гомельщины Светланы осуществился, то сейчас бы она владела в Краснодаре частным домом с земельным участком общей стоимостью не меньше 100 тысяч долларов.
Отец белоруски долгое время жил и работал на Дальнем Востоке, там он и женился. В 2010 году пара купила дом в коттеджной застройке Краснодара, общей площадью почти 100 кв. м с земельным участком в 4 сотки и машину. У мужчины в Беларуси осталась дочь, с которой связь поддерживалась. В 2019 году отец приезжает к дочери в Беларусь. И на этом все…
Оказалось, что в июне 2021 года отец Светланы умер, но узнала она об этом лишь весной 2024 года от теперь уже бывшей жены отца. В России и в Беларуси определен срок для принятия наследства — шесть месяцев. Не успел — пролетел мимо. В данном случае — почти трехлетняя просрочка.
Как так получилось? В своих обращениях в суд Светлана поясняла, что до дня смерти отца его супруга не давала ей возможности с ним связаться, «уничтожала корреспонденцию, после его смерти скрывала данный факт, что привело к пропуску срока принятия наследства». Уже задним числом женщина узнала, что ее законное наследственное имущество признали бесхозным и реализовали на торгах, в результате которых собственником доли оказалась бывшая мачеха.
Оказалось, что после развода отец белоруски повел себя жестко по отношении к своей бывшей. Женщина утверждала, что бывший супруг после развода «путем психологического давления и запугивания» вынудил ее подписать нотариально заверенное соглашение о разделе совместно нажитого имущества на его условиях. Условия выгодны только одной стороне: отцу. Светлане, дочке, оставались дом, земля и машина, а бывшая мачеха получала компенсацию в размере 1 миллиона российских рублей. По словам женщины, муж умер и не расплатился. Потом она обратилась в суд, и хоть не с первого раза, но смогла отсудить у бывшего после смерти свою супружескую долю в 50%.
Вторая часть, как бесхозная, досталась местной власти, которая, вероятно, через торги и продала ее женщине. В судебных документах есть ссылка на исковое заявление в суд, в котором краснодарка в требовании о признании недействительным соглашения с бывшим мужем сообщила, что близких родственников у него не было, а о других ей ничего неизвестно. Суд и нотариусы, вроде как юристы, а поверили на слово истице. Так Светлана оказалась за бортом.
Следует заметить, белоруска руки не опустила и дала бой российским бюрократам. При этом ей пришлось решать и возникшие проблемы. Чтобы доказать родство с умершим отцом, нужно было предоставить свидетельство о рождении, а его потеряли. Более того, выяснилось, что в записи акта о ее рождении имелась ошибка в написании отцовской фамилии, которую пришлось исправлять в судебном порядке. А на это тоже требовалось немало времени. В итоге к концу 2024 года у Светланы на руках оказалось вступившее в силу решение суда Калинковичского района, подтверждавшее ее родство с умершим отцом. Потом начались судебные тяжбы в России.
Судилась белоруска с властями Краснодара за восстановление пропущенного срока для принятия наследства. По факту дело рассматривали в трех судебных инстанциях. Все Светлана выиграла, хотя городская администрация упиралась до последнего, даже после вступления решения в законную силу. Точку в этой истории поставила в конце февраля текущего года Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда, подтвердившая
законность ранее принятых в пользу белоруски решений.
Рано или поздно, но наша землячка вступит в наследство и получит причитающуюся ей половину дома и земли. Процесс оформления собственности тоже небыстрый и хлопотный. И не только для нее, ибо ситуация вернулась к моменту смерти отца, а потому все юридические действия, совершенные за спиной белоруски, должны быть аннулированы и приведены в исходное состояние. Правда, это уже проблемы местных властей и бывшей мачехи.
