10 сентября – Всемирный день предотвращения самоубийств. По данным ВОЗ, 9-18% людей хотя бы раз в жизни думали о добровольном уходе из жизни. Реальные попытки происходят примерно в 10-20 раз реже. Вроде бы, немного – но это только ответы тех, кто решил признаться в анкетах. А многие выбирают оставаться со своими мыслями наедине…
Помочь могут врачи-психиатры, психотерапевты, но зачастую первыми взваливают на себя такую ношу друзья и близкие. Это очень непросто, иногда и вовсе хочется кричать от бессилия: кажется, что любые слова бесполезны. Врач-психиатр, психотерапевт из Гомеля Павел Костейко знает, что это не так.
«Сильные Новости» спросили у него главное, что важно знать о «любительской» помощи людям в тяжелом состоянии: какие слова могут ранить и оттолкнуть, а какие вселят надежду; что в голове у самоубийц; чего не стоит опасаться, обращаясь к врачу. Давайте разбираться.
– Что важно знать о механизме суицида? Откуда берутся мрачные мысли о прекращении жизни?
– Вообще суицид – это не «трусость», не «изнеженность» и не «поломка характера», как иногда можно слышать. Такие упреки только делают хуже, их стоит избегать, если реально хочется помочь человеку. Суицид – это своего рода сужение сознания, временное туннельное зрение. В норме, когда мы сталкиваемся с некоей проблемой, видим несколько вариантов ее решения, но при тяжелой депрессии или остром стрессе мозг теряет способность генерировать альтернативы. Кажется, будто есть только одна, и она не в пользу самого человека. Это такой патологический способ решить проблему невыносимой психической боли: человек на самом деле не хочет убить себя – он хочет убить эту боль внутри, хочет перестать ее чувствовать.
– Вокруг суицидов много мифов и стереотипов – давайте развенчаем наиболее распространенные.
– Первый, и самый популярный, – «Кто говорит о самоубийстве, никогда его не совершит». Это не так: по статистике, 80% самоубийц примерно за неделю до попытки проговаривали свои намерения прямо или намеками.
С другой стороны, есть такой миф: если человек серьезно настроился на суицид, его не остановить. По факту зачастую люди, пытающиеся убить себя, не знают, хотят они жить или умереть – это называется амбивалентностью (двойственностью) суицидальных мотивов. Человек выбрал бы жизнь, но ситуация для него настолько невыносима, что самоубийство кажется ему единственной возможностью вырваться.
Есть еще один опасный стереотип: была депрессия, но внезапно человеку на ровном месте стало легче – наверное, она отступила, можно расслабиться. Я бы советовал насторожиться, если ваш близкий или знакомый после тяжелого состояния вдруг стал спокойным, улыбчивым и принялся раздавать долги, дарить свои вещи. Постарайтесь уговорить его обратиться к врачу, и как можно скорее.
– Что нельзя говорить близкому, если он жалуется на невыносимые трудности и признается в нехороших мыслях об их радикальном решении?
– Тут неплохо опираться на такое правило: «Не обесценивать, не советовать, не сравнивать». Обесценивание боли со стороны другого человека никак не поможет от нее избавиться – только укрепляет в мысли, что никто не поймет, все бесполезно. Лучше избегать фраз типа: «Возьми себя в руки», «Соберись», «Да это ерунда», «Не такая уж большая проблема». Сравнения тоже не работают – «Посмотри на меня, у меня тоже проблемы, но я как-то живу»… Вы живете? Ну и замечательно, однако человек вам говорит о другом: сам он так жить уже не в силах.
Фразы вроде: «А как же твои дети/мама/муж?» тоже не помогают. Это манипуляция чувством вины – но в суицидальном кризисе человек, наоборот, думает, что избавляет близких от себя в роли обузы. И уж тем более не стоит произносить: «Ну а что ты хотел?» или «Ты сама виновата» – это просто добивает и без того обессиленного.
– Что тогда можно сказать?
– Можно по такому алгоритму:
— принятие факта: «Я вижу, что тебе сейчас очень больно»;
— легитимизация чувств: «Это действительно ужасно, ты имеешь полное право переживать, плакать, злиться»;
— присутствие и готовность слушать: «Что бы ни случилось, я буду рядом, тебе не обязательно справляться с этим в одиночку»;
— снятие изоляции: «Спасибо, что делишься, мне важно знать, что у тебя на душе»;
Человек не всегда готов выговариваться – не стоит давить, это может восприниматься как требование удовлетворять чужое любопытство, а на это нет сил. Можно сказать: «Давай просто посидим молча, если хочешь». Молчать бывает неловко – иногда срабатывает привычка говорить хоть что-то, лишь бы заполнить тишину. Попробуйте разрешить себе молчание, иногда просто за руку подержать – важнее любых слов.
Важно дать понять близкому, что боль так или иначе не будет длиться вечно: «Это уходит, мы можем переждать ее вместе». Хорошо, если найдутся силы и возможности помочь конкретными делами. Если вам помогают, значит, ваша жизнь важна и ценна.
– А если есть реальная опасность суицида прямо сейчас, например, человек закрылся в ванной с ножом или залез на перила балкона – как действовать и что говорить?
– Тут ответ один – вызывать экстренные службы немедленно, даже если человек просит этого не делать. Спасти жизнь важнее.
Что сказать ему… Все сугубо индивидуально – зависит от конкретной личности, пола, возраста, степени знакомства. Универсальным ответом будет предложить решить проблему совместно – попросить отложить свое решение, чтобы обратиться за помощью, использовать предлог, что к намеченному всегда можно вернуться, если никто не сможет помочь. Важно помнить то, о чем говорил выше: у человека на грани суицида «туннельное» мышление, и он может попросту не замечать других вариантов решения. Когда станет легче, он сможет их увидеть.
– Стоит ли говорить врачу о возникающих суицидальных мыслях, если страшно, что из-за этого «упекут» в больницу?
– Это достаточно сложный вопрос. Наличие таких мыслей может являться показанием для госпитализации – хотя на деле мы знаем, что они могут возникать или хотя бы раз в жизни возникали у многих… Мысли (то есть идеация) – это еще не намерение, и мысли могут возникать лишь как один из вариантов, врач это понимает. В любом случае я советую обратиться к специалистам, чтобы оценить тяжесть состояния и помочь, исходя из конкретных обстоятельств. При серьезны рисках хороший профессионал постарается уговорить пациента лечиться в стационаре – это ведь нужно, чтобы сохранить его жизнь.
– Что бы вы сказали сейчас всем, кому плохо и не хочется жить?
– Пожалуйста, не пытайтесь справиться в одиночку. Суицидальные мысли питаются тишиной и одиночеством. Попросить помощи – не слабость, а наоборот, сила духа. Понимаю, что кажется, будто так плохо будет всегда – но наука нейробиология говорит о другом: мозг умеет восстанавливаться. Это может занять недели, а может месяцы, но это случится. Нужно только одно условия: остаться в живых.
Я очень рад, что в современном мире обращение за помощью к психологам, психотерапевтам, психиатрам становится нормой жизни. Если вы или ваш близкий находитесь в кризисной ситуации, не оставайтесь один на один с ней – есть, например, короткий номер экстренной анонимной помощи, республиканский телефон доверия: 133. В Гомеле можно обращаться по телефону +375 232 31-51-61. Для детей и подростков работает республиканская детская линия: 8-801-100-16-11. Все эти телефоны – круглосуточные, анонимные и бесплатные.
