В Беларуси охват населения плановой вакцинацией высокий, по данным Минздрава. У детей он составляет более 97%, у взрослых – более 95%. Тут уже и США позавидуют, где в прошлом и текущем годах подскочила заболеваемость корью – и продолжает расти. По мнению американских аналитиков, еще чуть-чуть – и Штаты лишатся статуса страны, полностью победившей корь. Между тем в стране даже в высших эшелонах сферы здравоохранения есть скептики прививок, если вообще не антипрививочники.

Проблема эта напрямую Беларуси не касается, однако и у нас, и у ближайших соседей встречаются люди, которые отказываются прививать и себя, и своих детей. «Сильные Новости» попробовали разобраться, что заставляет белорусов избегать вакцинации. Спросили у антиваксеров, чего они боятся и сталкиваются ли с давлением медиков, а у врачей – сложно ли переубедить и уговорить сделать прививку ярых противников.

Дисклеймер: наша статья не стремится показать вакцинацию исключительно в негативном или только в позитивном ключе. Мы даем слово обеим сторонам спора и считаем, что каждый имеет право поделиться своими переживаниями, опасениями и быть услышанным. Мы уверены: когда люди слушают друг друга, у них больше шансов найти взаимопонимание.

США: «непуганное» поколение и кризис доверия к вакцинам после пандемии ковида

По состоянию на 22 октября 2026 года в США зарегистрировали 4588 случаев кори. Как пишет ABC News, это крупнейшая вспышка за последние 30 лет – а все потому, что показатели вакцинации падают: за пару прошлых лет они составили около 92,5% среди детсадовцев. Применяют прививку MMR – она против кори, паротита и краснухи, и до пандемии ковида уровень вакцинации ею составлял более 95%.

Но люди стали менее охотно прививаться, в итоге так называемый коллективный иммунитет упал – от непривитого к непривитому человеку вирус кочует гораздо быстрее. По словам американского врача-инфекциониста Пола Оффита, вакцины стали жертвами собственного успеха: люди уже и забыли те времена, когда корь была повсеместной, и к каким она приводила последствиям. А раз ее перестали бояться, то часть внимания сместилась не на осложнения болезни, а на предполагаемые риски вакцинации.

Более того, многие молодые врачи и сами никогда не сталкивались с тяжелыми случаями кори – из-за отсутствия у них клинического опыта часто происходит задержка в диагностике. Пока пациент ждет вердикта в больнице, он заражает других.

Нельзя возлагать вину целиком на самих жителей: отчасти их скептицизм по поводу прививок связан с глубоким кризисом доверия к официальной медицине после пандемии COVID-19, пишет издание. Чиновников от здравоохранения критиковали за противоречивые сообщения и нечеткие рекомендации, иногда и за то, что не спешили что-то сообщать.

В итоге получили резкий рост отказов от вакцинации по убеждениям: сейчас он достиг исторического максимума в 4,2%. Это те дети, которые официально освобождены от обязательных школьных прививок по религиозным или философским причинам. В некоторых штатах формировались целые подобные сообщества – правда, если туда попадал вирус, то распространялся мгновенно.

Сколько антипрививочников в Беларуси?

Год назад представитель Минздрава Дмитрий Лазарь рассказывал, что с родителями, которые хотят отказаться от детских прививок, «проводится серьезная разъяснительная работа».

«Теоретически у нас можно отказаться от прививок. Но каждый раз с родителями проводятся беседы, разговаривают и психологи, и инфекционисты. Поэтому прививаются 97% от тех, кто подлежит. Конечно, бывают медицинские противопоказания, при которых обязателен индивидуальный подход, например, дети могут быть недоношенными. В этих случаях календарь прививок сдвигается, но тем не менее все проводится», – цитировала его слова БелТА.

Родители могут выбрать, привить ребенка бесплатной или платной вакциной. В Беларуси используют препараты российского, корейского и китайского производства, но чиновник отмечает, что в основном выбирают бесплатный вариант. Он просит помнить, что любая вакцина прошла контроль качества и имеет доказанную эффективность.

А вообще детей прививают от 13 заболеваний. До года – против туберкулеза (это тот самый шрамик на плече), вирусного гепатита В, пневмококковой инфекции, дифтерии, столбняка, коклюша, гемофильной инфекции, полиомиелита, еще можно сделать прививку против гриппа. С 12 месяцев добавляют прививки от кори, паротита и краснухи. С 2025 года – еще дополнительно вакцинируют девочек с 11 лет против ВПЧ.

Светлана: «Выбор я свой сделала, когда увидела реакцию дочери после прививки»

Белоруска Светлана (имя изменено) отказалась от вакцинации и для себя, и для своего ребенка после реакции дочери на прививку АКДС в конце 2019 года. Девочке на тот момент было 2 месяца.

«Раньше я относилась к прививкам как к чему-то само собой разумеющемуся. Но после того, как моей дочке после прививки стало плохо, я просто не могу их делать. Как сегодня помню: мы приехали домой, и дочка уснула беспробудным сном. Но если просыпалась, то с громкими страшными криками. Было очень страшно. После этого я стала интересоваться и изучать информацию – оказалось, что мы не единственные, кто столкнулся с последствиями: у малыша моей знакомой после прививки сразу начались судороги. Это основная причина – я не хочу рисковать здоровьем своих детей. После увиденного прививки не делаю ни себе, ни своим детям.

А второстепенная причина – к нам как-то пришла участковый врач-педиатр на вызов, мои дети болели. И она сказала, мол, болеем, потому что прививки не делаем. Я узнала, что у педиатров план и премии за сделанные прививки – собственно, как после этого я могу доверять медицинской системе?»

Комментарий редакции: Согласно разъяснениям Минздрава и практикующих педиатров, надбавки врачей связаны с выполнением показателей охвата профилактическими осмотрами, но прямой выплаты за каждую уколотую дозу не существует. Тем не менее убеждение в наличии «плана на прививки» крайне распространено среди противников вакцинации.

По словам Светланы, особенных «сражений» с медиками из-за отказа прививать дочь у нее не случалось: «нашла медотвод – атопический дерматит у дочери». Некоторое время родитель просто писала отказы, и врачи ничего не говорили. Максимум – упреки, что ребенок болеет из-за этого.

«Нет, попыток давления не было. Но если честно, это я себя так поставила изначально – немного агрессивно. Наподобие: «Вы отвечать будете за последствия?». Чаще всего на это врачам ответить нечего, и они отстают».

Что касается собственных прививок, то в детстве Светлану, как и большинство детей, привили полным курсом. Во взрослом возрасте она их делать перестала, а пандемия ковида пришлась как раз на рождение дочери. Что касается гриппа – не делать прививок женщине посоветовала мать, но аргументов не помнит.

«Помню, что единственная у нас на работе, кто привился от гриппа, – руководитель. В итоге она единственная и болела гриппом, причем достаточно тяжело. Для меня это был показательный случай», – добавляет белоруска.

Светлана убеждена, что уговорить ее на вакцинацию для себя или ребенка вряд ли кто-то сможет – «это полное изменение ценностей и мировоззрения».

«Выбор я свой сделала, когда увидела реакцию дочери после прививки. После этого мне не нужны никакие исследования. То, что я читала потом, не помогало мне сделать выбор, а помогало лишь убедиться в принятом решении. Я, например, читала Амантонио (анонимный блогер-расследователь, выступающий под псевдонимом), врачи его называют мракобесом, потому что он не врач. Но читала не только его – есть много разных книг и видео от врачей. В целом я перечитала много книг, уже всех не перечислю. Помню, что в «Федиатрии» (книга и Telegram-канал врача-педиатра Федора Катасонова) про прививки сказано в каждой главе, и это только оттолкнуло. Как влияют прививки, какие могут быть последствия и как предостеречь – вообще не написано, а вот «делайте прививки» буквально в каждой главе… Звучало как навязывание».

«Все хорошо, иммунитет работает», но для родителей – огромный стресс. Что такое АКДС и почему о ней так яростно спорят

Светлана уточняет, что прививка, которую в 2 месяца сделали дочери, была АКДС (адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина). На постсоветском пространстве сторонники и противники вакцинации спорят о ней чаще всего. Главная причина – как раз высокая реактогенность прививки, в основном из-за ее коклюшного компонента. Он вызывает больше всего побочек. Врачи, однако, убеждают, что как раз такая реакция ребенка на укол – нормальная: высокая температура, сильный отек, покраснение в месте инъекции и истошный плач (потому что болит ножка). Медики говорят: все хорошо, это иммунитет работает, но для родителей реакция малыша становится огромным стрессом.

Осложнения в виде фебрильных судорог (то есть из-за высокой температуры) тоже могут быть, хотя и считаются более редкими. Неврологические нарушения называют буквально единичными, один случай на миллион, хотя и их некоторые врачи оспаривают.

Согласно Нацкалендарю профилактических прививок в Беларуси классическую цельноклеточную АКДС (или ее платные аналоги) детям колют 4 раза: в 2, 3, 4 и 18 месяцев. В 6 лет снова прививают, но вакцинами «Инфравикс» или «Адасель», у которых бесклеточный коклюшный компонент – прививка бесплатная. С 16 лет и дальше каждые 10 лет вплоть до 66 – вакцина АДС-М, она только от дифтерии и столбняка.

По поводу альтернативных АКДС платных прививок тоже много споров. Это бесклеточные препараты, то есть содержащие не цельный убитый вирус, как в классической вакцине, а только его части. Переносятся такие прививки реально легче, чем цельноклеточные гораздо реже подскакивает высокая температура или начинается отек. Но дело в стоимости. Например, в Беларуси уколоть канадский «Адасель» в госполиклиниках стоит около 100 рублей, в частных медцентрах – около 115 рублей. С учетом количества прививок для детей до года это может ударить по карману родителей с небольшим достатком – но им же хочется, чтобы малыш не так сильно страдал…

Фиксировать все осложнения и наказывать врачей за игнор проблем. Чего требуют «сомневающиеся» антипрививочники?

Пока готовили материал, собрали еще несколько историй от противников прививок. Одни категорически отказываются от любых вакцин, другие – только от сезонных, еще часть согласна на прививки с оговорками и условиями.

• «В первую очередь повлияла история моей подруги, которая родила совершенно здоровых близнецов, а в 1,5 года, на следующий день после ревакцинации АКДС, у них пропала речь, парализовало ноги, а у одного еще и лицо. Им почти 9, она всю жизнь кладет их теперь на реабилитацию, их не взяли в садик, не берут в обычную школу. А потом я стала изучать эту тему глубже (всю беременность посвятила) и оказалось, что пострадавших огромное множество, но о них молчат».

• «Тут, я думаю, все просто – стоит открыть инструкции к вакцинам и прочитать раздел с побочными эффектами и осложнениями, а также с противопоказаниями. Да, с побочками сталкивались в семье. Бороться за отказ от прививок не приходилось – если врачи игнорируют наш медотвод, то просто пишу отказы. Я в принципе не против прививок, но считаю, что ставить их нужно здоровым детям, а детям с проблемами сначала восстановить здоровье. Что меня могло бы переубедить насчет вакцинации? Если начнут фиксировать все осложнения, проводить тщательное обследование перед прививкой и введут ответственность для врача, который пропустил или проигнорировал проблемы – да, это убедило бы меня ставить прививки. Но главное, чтобы это работало в реальности, а не на бумаге».

• «Моя беременность пришлась на коронавирусные времена – врач очень настойчиво отправляла на вакцинацию от ковида. Говорила, что если не сделаю прививку, то могу родить больного ребенка. Когда я отказалась, она даже стала угрожать, что мою семью поставят в СОП из-за этого, довела меня до слез. Но я не хотела делать эту прививку – мы все прекрасно знали, что она создавалась в срочном порядке и вряд ли ее толком протестировали. То есть по сути, тестировать собирались именно на нас. Я беременна – почему я должна при этом рисковать здоровьем будущего ребенка, соглашаясь вводить себе слабо проверенную вакцину?

Хотя АКДС и другие плановые прививки – эти обязательно делаем: я сама знаю несколько случаев, когда малыши тяжело заболевали. Все-таки это здоровье маленького ребенка: он бегает, падает, разбивает коленки, и надо его защитить от инфекций, которые могут попасть в ссадину. Так что плановые прививки – да, сезонные – нет. Прививку от ВПЧ я дочери тоже не собираюсь делать: зачем ребенку вводить в организм клетки, которые вызывают рак, чтобы посмотреть, как он с этими клетками будет бороться?»

Комментарий редакции: Респондент заблуждается относительно биологического механизма вакцины против ВПЧ (вируса папилломы человека). Вакцина не содержит ни раковых клеток, ни живых вирусов. В ее состав входят лишь рекомбинантные вирусоподобные белковые оболочки, которые не способны инфицировать организм или спровоцировать онкопроцесс, но стимулируют выработку защитных антител.

Кем были лидеры антиваксеров и как они повлияли на фарминдустрию

Считается, что ключевую роль в дискредитации вакцины АКДС сыграла американка Барбара Ло Фишер – она до сих пор признана одной из самых влиятельных антипрививочниц мира. К этому привела ее личная трагедия: в 1980 году Барбара отвезла своего 2-летнего сына Кристиана на укол DPT (та же АКДС). Она вспоминает, что вскоре нашла сына с посиневшими губами и застывшим взглядам, затем он крепко уснул. Впоследствии у Кристиана развились СДВГ и задержка в развитии. Фишер считает, что во всем виновата прививка.

Она создала организацию «Недовольные родители вместе», которую затем переименовали в «Национальный вакцинный информационный центр». Изначально структура позиционировалась не как радикально-антиваксерская, а как «движение за безопасные вакцины». Кое-чего Барбара с соратниками смогла добиться: например, ускорения разработок вакцины с бесклеточным коклюшным компонентом («Адасель») и создания в США госсистемы компенсаций за вред от побочек вакцинации.

Правда, затем сама Фишер и ее организация радикализировались и стали полностью антиваксерскими. Например, связывали DPT/АКДС с ростом аутизма, диабета и других хронических заболеваний.

Разумеется, доводам влиятельной американки противостояли крупнейшие организации здравоохранения – от ВОЗ до национальных институтов разных стран. Например, в Великобритании провели крупное Национальное исследование детской энцефалопатии – пришли к выводам, что в абсолютном большинстве случаев неврологические симптомы после АКДС просто совпали во времени с дебютом изначально заложенных заболеваний: того же аутизма. Риск реального повреждения мозга после прививки оценили в 1 случай на 310 тысяч уколов.

А вдобавок уже в нулевых открыли синдром Драве – редкое генетическое заболевание (другое название – тяжелая миоклоническая эпилепсия младенчества). Оказалось, что дети, у которых после АКДС начинались тяжелые судороги и отставание в развитии, как раз страдали от этого синдрома. А все дело в том, что запуск болезни происходит из-за высокой температуры – держим в голове, что коклюшный компонент очень реактогенный. Врачи постарались убедить: можно не колоть АКДС, но первая же простуда с высокой температурой – и синдром Драве проявится. Сама же вакцина выступила как «будильник», однако шансов избежать проявления болезни у детей не было.

Еще громче и сочнее получился скандал с британским врачом-гастроэнтерологом Эндрю Уэйкфилдом в конце 90-х. После расследования его лишили медицинской лицензии. А дело разворачивалось вот как: в 1998 году Уэйкфилд опубликовал в именитом медицинском журнале The Lancet исследование, в котором тоже связал прививки с аутизмом – правда, не АКДС, а MMR против кори, краснухи и паротита. К неутешительным выводам он пришел, когда обследовал 12 детей с тяжелыми нарушениями сразу после вакцинации.

Обвинение серьезное: стали проверять – подключились не только медики-эксперты, но и журналисты. Один из них, сотрудник газеты The Sunday Times Брайан Дир, «накопал» много интересного. Например, то, что Уэйкфилду заплатили немалую сумму адвокаты родителей, искавшие компромат на производителей вакцины, а сам врач за год до публикации подавал заявку на патент собственной вакцины от кори – то есть мог и намеренно дискредитировать конкурентов.

Кроме того, выяснилось, что данные в медкартах 9 из 12 детей в исследовании корректировали: меняли время, когда у них проявились признаки аутизма. И еще довольно спорными признали сами методы исследования: малышам проводили колоноскопию и люмбальную пункцию без показаний – эти болезненные процедуры хоть и сделали под наркозом, но этический комитет такое не одобрял.

Вишенкой на торте стали сведения о том, что Уэйкфилд купил образцы крови для контрольной группы… прямо у детей на дне рождения собственного сына. Доктор предложил детишкам по 5 фунтов стерлингов за то, чтобы они подставили руки и дали взять у себя кровь из вены. Причем он сам в этом признался, когда выступал перед публикой годом позднее:

«Двое детей упали в обморок, одного вырвало прямо на маму… Мне сказали: «Ты не можешь так делать, дети больше не придут к твоему сыну на праздник». А я ответил: «Мы живем в условиях рыночной экономики, в следующий раз они просто попросят 10 фунтов»», – со смехом рассказывал Уэйкфилд.

Потом он объяснялся перед этической комиссией, что просто приукрасил и выдумал подробности, чтобы повеселить публику. Насчет аутизма – он заверял, что не утверждает прямую причинно-следственную связь, а лишь описывает клинический синдром и призывает к дальнейшим проверкам. Ему не поверили. Статью из The Lancet в итоге отозвали: она есть в открытом доступе, но с огромным красным предупреждением.

Безусловно, исследование пытались повторить. В 2002 и 2019 годах в Дании сравнивали уровень аутизма среди 650 тысяч привитых и непривитых детей – не нашли никакой разницы. Глобальный метаанализ, охвативший уже 14 миллионов детей, это подтвердил.

Тем не менее на выводы Барбары Ло Фишер и Эндрю Уэйкфилда до сих пор опираются приверженцы отказа от прививок. Приводят и другие аргументы: о токсичности вспомогательных веществ (соединений алюминия и солей ртути), о чрезмерной нагрузке на иммунитет от многокомпонентных вакцин и даже о заговоре «Биг Фармы», которой коммерчески выгодно продвигать прививки. Скептики в ответ на это парируют, что «Биг Фарме» гораздо выгоднее было бы продавать дорогостоящие лекарства от кори, дифтерии, столбняка и других опасных болезней – так что «не зачет».

Наконец, убежденным антипрививочником называют… действующего министра здравоохранения США. Точнее, сам Роберт Кеннеди-младший (племянник 35-го президента США Джона Кеннеди и сын его брата Роберта) просит его так не называть – заявляет, что выступает не против прививок, а «за их безопасность и свободу выбора родителей». По образованию он не врач, а юрист, до государственного поста прославился как влиятельный правозащитник по охране окружающей среды.

Однако в области вакцинации в США он «гайки закрутил». Например, при поддержке Белого дома Нацкалендарь прививок сократили с 17 до 11 плановых. Кеннеди выступает за то, чтобы комбинированную вакцину от кори, краснухи и паротита – ту самую MMR – разделили на 3 отдельных. Свернулось финансирование разработок новых вакцин против респираторных инфекций, включая ковид и грипп, зато в октябре 2026-го американский Минздрав запустил масштабную программу по расследованию осложнений от вакцин.

Оппоненты не дремлют: действия Кеннеди-младшего критикует Американская медицинская ассоциация, а в Конгрессе несогласные даже пытались запустить процедуру его импичмента.

«В семье младший ребенок в 3 месяца заболел коклюшем, но даже после этого они не захотели прививать детей»

Врач-педиатр из Гомеля Зоя Добыш рассказывает, что не раз сталкивалась с людьми, выступающими против вакцинации – да и сейчас сталкивается.

«Это либо те, кто боится прививать детей, либо люди, которые верят в заговоры. Две большие когорты, – отмечает доктор. – Страх обычно аргументируют побочными эффектами: «аутизм», «судороги», «откажут ноги»».

По словам Зои, в случае со страхами родителей еще можно переубедить – объяснить, поделиться актуальной информацией, обговорить все нюансы. Если, однако, это люди «с УБЕЖДЕНИЯМИ», то склонить их к другому мнению очень сложно.

«У меня была семья – противница вакцинации. Младший ребенок у них в 3 месяца заболел коклюшем, но даже после этого они не захотели прививать детей».

На чем обычно строятся теории заговора в убеждениях родителей-антиваксеров?

«Это ооочень популярные у них взгляды. Обычно – «все наживаются за счет вакцинации и хотят травить детей», слышала даже, что «хотят контролировать нацию»», – приводит примеры Зоя.

А располагают ли белорусские врачи-практики достаточно прозрачной информацией о безопасности прививок?

«Конечно. Хотя среди врачей тоже есть антиваксеры… По-моему, это уже катастрофа. Понятия не имею, как они приходят к таким убеждениям, но я и многие мои коллеги считаем, что их нужно лишать права называться врачами».

Зоя при этом заверяет, что врачи в Беларуси не имеют никаких выгод от вакцинации – ни премий от руководства, ни дотаций от фирм-производителей вакцин. Что касается пациентов, она старается не уговаривать, а объяснять, что к чему.

Правда ли, что на белорусских антипрививочников жестко давят, ограничивают в справках? Наша собеседница также заверяет, что подобного давления в Беларуси нет – в отличие, например, от США и Европы. В последнем Зоя не лукавит: например, в 2021 году Европейский суд по правам человека признал, что в Чехии обязательная детская вакцинация не нарушает права человека (был иск родителей-антиваксеров против государства).

В Германии до сих пор действует штраф до 2500 евро за отказ вакцинировать школьников против кори, а непривитых дошкольников не пускают в детский сад. В США нормы отличаются от штата к штату, но самый жесткий в плане прививок – Калифорния: там запрещены отказы от вакцинации по религиозным и философским причинам, а медотводы строго контролируются. Непривитого ребенка не примут ни в государственную, ни в частную школу.

Наศколько повлияли на заболеваемость отказы от прививок в Беларуси? По словам Зои, несколько лет назад после снижения вакцинации вырос уровень коклюша. Случаи кори регистрируются, но в основном «импортные» – кто-то завозит в страну.

Почему беременных могли принуждать прививаться от ковида во время пандемии, собеседница затрудняется ответить – говорит, сама в то время привилась. Возможно, так делали из-за большого количества смертей от COVID-19.

«Что хочу попросить у пациентов? Изучать информацию не однобоко и прислушиваться к мнению врачей», – подытоживает Зоя.

Вакцины все еще несовершенны, но необходимы. Что же делать?

Материал «Сильных Новостей» хоть и получился объемным, но затронул лишь каплю в море этой сложной темы – она на самом деле гораздо глубже и шире. Насколько она актуальна, доказывают хотя бы дискуссии в соцсетях – настолько горячие и ожесточенные, что участники редко выбирают выражения.

Родителей, опасающихся за здоровье и безопасность своих детей, понять можно. Многие никогда не сталкивались со смертельными детскими болезнями, поэтому польза от прививки кажется абстрактной, а побочные эффекты – вполне реальными, раз их указывают в аннотации. Здравоохранение оперирует большими числами, но родителям, чей ребенок попал в «ничтожно малый процент» осложнений, от этого не легче. Для них это трагедия на все 100%.

К чему стремиться? К разумному скептицизму и взвешиванию рисков со стороны родителей – и к честности и готовности к диалогу со стороны врачей и фармпроизводителей. По крайней мере, именно к этому призывают эксперты. Из позитивного: с каждым годом появляется все больше современных препаратов с меньшим риском побочных реакций, они становятся массовыми и более доступными. Прозвучит банально, но медицина не стоит на месте.

Фото: из архива «Сильных Новостей»