Валентина Гусакова раньше сама работала моделью, а теперь она «фея-крестная» для современных Золушек, мечтающих покорять подиумы и обложки модных изданий. Мозырянка – модельный скаут.

Эта профессия не на слуху, и все, что о ней известно – в основном из историй становления культовых моделей, которых скаут еще школьницами заметил в очереди в «Макдональдсе», сунул в руки визитку и открыл дорогу в мир глянца.

Но все ли так просто в этой работе? «Сильные Новости» разузнали у Валентины секреты модельного закулисья: почему современных манекенщиц часто обзывают «страшными», правда ли, что мода на анорексию возвращается, а «плюс сайз» уходит в прошлое, и к чему готовиться тем, кто хочет попробовать себя в модельной индустрии.

«Вес не играет никакой роли в моделинге – про этот показатель можно забыть и никогда не вспоминать»

– Ваша работа заключается в том, чтобы «вербовать» новых моделей?

– Модельный скаут – это человек, который выступает посредником между моделью и агентством. Он занимается поиском новых лиц для агентства, ведет переписки с будущими моделями и отвечает на их вопросы, помогает подготовить минимальный пакет материалов, необходимых для подачи заявки. Сразу хочу обратить внимание, что скаута не стоит бояться и пытаться «перескочить»: хороший скаут не берет никакой оплаты с модели – ему платит только агентство.

– Как происходит подбор моделей? Правда, что скаут может и прямо на улице, или в кафе подойти и сказать, что вы идеально подходите для этой работы?

– Новые лица можно найти где угодно, в том числе и в очереди фастфуда. Единственное, этот способ не всегда рабочий, потому что застает человека врасплох: он теряется, не может ответить на вопросы и задать свои. В таких ситуациях я просто даю свой ник в Instagram, чтобы человек мог дома, в спокойной обстановке посмотреть мой аккаунт, убедиться, что я не несу угрозы, и спокойно обдумать все вопросы и ответы.

Бывало, что в поиске работало так называемое «сарафанное радио»: модели, познакомившись со мной и уже съездив на контракт, предлагали обратиться ко мне своим знакомым, подружкам. Иногда мне пишут и мои знакомые мамы, предлагая на рассмотрение своих детей.

– По каким критериям сейчас подбираете кандидатуры? Насколько играют роль рос и вес?

– Вес вообще не играет никакой роли в моделинге – про этот показатель можно забыть и никогда не вспоминать. Играют роль параметры. Рост нужен минимум от 172 сантиметров, бедра до 92 сантиметров. Но стоит понимать, что параметр бедер увеличивается пропорционально росту: чем он выше, тем больше могут быть бедра.

Требования к параметрам немного отличаются по странам. Арабские страны спокойно могут взять модель с бедрами больше стандартных параметров, если лицо коммерческого типажа. Европа рассматривает рост повыше – как правило, от 178 сантиметров.

– В каких странах особенно ценятся белорусские модели, и в каких они чаще всего работают?

– Не могу сказать, что в какой-то стране ценятся именно белоруски или модели из других стран. В разных странах – разные представления о красоте, разные типажи. Если подходит типаж, то модель работает.

– У моделей есть свои «специализации» – например, фотомодели, манекенщицы?

– Нет, отдельных категорий не существует, да и никогда не существовало: рынок очень конкурентный, и если агентство несет затраты на модель, чтобы привезти ее в определенную страну, то они хотят отработать эти затраты и заработать больше – это бизнес, как и все другие. Модель должна подходить и для работы на подиуме, и для съемок каталога, и для видеорекламы – одним словом, охватывать как можно больше видов работ.

Валентина вспоминает, что дефилировать по мосту было не страшно – он достаточно широкий. Проблема была в том, что ткань цеплялась за деревяшки (девушка идет в платье с длинным шлейфом).

«Мне было не страшно отправлять моделей в свое агентство – я с ним хорошо знакома»

– Как вы сами пришли в модельный мир?

– В международный моделинг попала после окончания университета. Это считается поздним стартом, но это было мое взвешенное решение. А начиналось все с моих участий в конкурсах красоты: там знакомилась с людьми, проводившими другие мероприятия, с организаторами недель моды, с фотографами. И чем больше я снималась и участвовала, тем больше обо мне узнавали, а это порождало новые предложения.

После получения диплома я сразу же улетела в Китай. Было сложно, но довольно поучительно: поняла, как работает реальный модельный мир, осознала все сложности профессии – в следующий раз долго не решалась поехать снова. Однако затем нашла хорошее агентство и классного букера (это менеджер, который фактически управляет карьерой модели, договаривается и координирует участие в показах и съемках. – прим.), и с ними уже летала на работу в Азию, в Турцию. А с этим букером сейчас продолжаю сотрудничать как скаут.

– В какой момент вы поняли, что пора сменить сферу, и стали модельным скаутом?

– Мир решил без меня, когда мне нужно заканчивать… Я вернулась с последнего контракта в Турции в 2019 году, и вскоре нас накрыла пандемия, страны закрылись. А когда мы пережили это, то возраст уже не позволял мне продолжать модельную карьеру (сейчас Валентине 33 года. – прим.ред.).

А вообще скаутом я стала, одновременно работая моделью. Свои поездки я транслировала в соцсетях, мне писали другие модели, спрашивали, как попасть на работу в это же агентство. Пристраивала их и договаривалась о сотрудничестве. Мне было не страшно отправлять людей в свое агентство – я с ним хорошо знакома, а агентство, в свою очередь, доверяло мне.

– А целенаправленно на скаута где-то можно обучиться?

– Нет, этому нигде не учат. Все дело в том, что когда ты постоянно «варишься» в этой среде, то уже понимаешь, какие типажи востребованы, какие нужны в той или иной стране.

«Могут сказать, что ты «не типаж», или молча сморщить нос, когда стоишь на кастинге»

– Правда ли, что картинка в Instagram врет о «красивой жизни» моделей, и они на самом деле трудятся на износ?

– Конечно, стоит всегда помнить, что моделинг – это в первую очередь работа, а не курортная поездка за то, что вы лицом удались. Быть моделью – это 10-часовые рабочие съемки конвейером, в одежде не по сезону, в корсетах, от которых ты задыхаешься и теряешь сознание в жару. Это постоянная необходимость в акклиматизации. Ну и большая психологическая нагрузка: ты всегда находишься в большом коллективе, живешь в «аппартах» с разными людьми, у которых разные привычки и менталитет.

Это еще и регулярные отказы на кастингах… Бывает, что ты раз за разом не проходишь их – слышишь, что ты «не типаж». А иногда могут и напрямую заявить, что у тебя бедра больше, чем нужно, что не хватает роста, или даже молча сморщить нос, когда ты стоишь перед кастинг-директором. Все это здорово бьет по самооценке. В таких случаях всегда нужно помнить, что дело не в вас, а в представлениях кастинг-директора, которое именно сегодня не совпадает с вашей внешностью.

«В мире моделинга работает не красота, а типажность»

– Вообще модель – это обязательно красивая девушка? Как показывает практика, с общепринятыми представлениями о красоте даже известные модели могут не совпадать. В качестве примера можно привести украинку Аллу Костромичеву – по ее внешности недавно снова прошлись с насмешками в Threads.

– Красота – это очень относительное и субъективное понятие. В мире моделинга работает не красота, а типажность. Бывает, что какой-то типаж в определенный промежуток времени становится популярным. В 2018-2019 годах был очень востребован «Ugly face» (в переводе с английского буквально «некрасивое лицо» – прим.), все хотели чего-то странного, необычного. Это нестандартные черты лица и яркая харизма у модели.

В арабских странах, напротив, работает только коммерческий типаж – это те самые красотки с правильными чертами лица, с пухлыми губами и выразительными глазами.

Классический типаж работает почти везде: у таких моделей внешность приятная, но без ярких выразительных черт – «чистый холст», что нарисуешь, то и получишь. С подобным типажом большой популярности не заработаешь, но и без работы не останешься.

– А в 2026 году на какие типажи есть спрос?

– Как-то давно не было запросов на «Baby face», хотя ранее Азия очень любила этот типаж. Мода на «Ugly face» тоже закончилась. Речь идет, по крайней мере, о моделях из стран СНГ. А вот классический и коммерческий типажи будут работать всегда.

– Правда ли, что моду на определенный тип красоты задают именно модели и модные дома?

– Тут больше дело в маркетологах. Бывают, конечно, знаменитые модели, которые приносят что-то в новую моду – как, например, Кара Делевинь на выразительные брови, но это, скорее, исключение, чем правило.

«Модели «плюс сайз» нужны только с фигурой «песочные часы» и коммерческого типажа»

– На ваш взгляд, тренд на экстремальную худобу вернулся в модельную среду? По крайней мере, за известными актрисами и светскими львицами уже замечена тяга к жесткому похудению.

– Такого нет, даже наоборот: Франция, например, на законодательном уровне ввела запрет на экстремальную худобу, и за привлечение к работе таких моделей агентство получит штраф. Тело модели должно выглядеть подтянутым и иметь мышечную массу. Болезненно худым девушкам и парням я отказываю.

– Одно время на важных и громких показах активно появлялись модели «плюс сайз», но кажется, сейчас эта волна угасла. Или нет?

– Модели +size и сейчас работают – в том числе с ними работаю и я. Но с ними дела обстоят чуть сложнее в плане параметров: нужны с объемом бедер 110-120 сантиметров, с фигурой «песочные часы», с подтянутым телом и коммерческого типажа. Такую фигуру сложно создать с помощью спортзалов и диет – с нею нужно родиться и прилагать много усилий для ее поддержания.

«Раньше модные дома сами создавали суперзвезд»

– Как считаете, «эра супермоделей» ушла окончательно? Почему раньше в модельном мире гремели имена Синди Кроуфорд, Клаудии Шиффер, Линды Евангелисты – а сейчас большинство моделей в лучшем случае просто красивые работницы индустрии, мало кому известные по имени?

– Это зависит от маркетинговой стратегии. В 90-х ставили упор на узнаваемость модели – и продавали коллекции за счет определенных моделей. Модные дома сами создавали суперзвезд. Сейчас идет акцент больше на одежду, на название бренда и выбирают моделей по принципу «красивой вешалки». К тому же коллекции стали слишком быстро меняться, а это вечный поток съемок и поток моделей.

Ещё один аспект – это раскрутка соцсетей и появление инфлюенсеров. Если бренд хочет продать что-то «через лицо», он обращается к знаменитости, у которой уже есть своя аудитория. Они и заменили по сути супермоделей. Нет смысла создавать новую звезду, если они создаются сами.

Как стать моделью: первые шаги

– Что посоветуете девушкам и парням, которые хотели бы попробовать себя как модель, с чего нужно начинать?

– Прежде всего, советую реально оценить свои параметры, подходят ли они под критерии. Для девушек они такие:

• рост от 172 сантиметров;
• бедра в обхвате до 92 сантиметров (обхват увеличивается пропорционально росту);
• возраст до 22 лет (при наличии портфолио и опыта – до 25 лет);
• без татуировок и увеличенных губ.
• для девушек +size – бедра 110-120 сантиметров, фигура «песочные часы», хорошее подтянутое тело, рост от 172 сантиметров, возраст до 25 лет.

Критерии для парней:

• — рост от 182 до 190 сантиметров;
• — подкачанное тело, но объем груди не более 110 сантиметров;
• — возраст до 30 лет.

Важно! Оценивайте свою психологическую устойчивость: готовы ли вы регулярно получать отказы.

Свои заявки присылайте скаутам, можно мне в Instagram – сообщение сразу формируйте по подобию анкеты: имя, возраст, рост, параметры и свое фото, а лучше сразу снепы (фото модели в формате портрета и в полный рост со всех сторон, без макияжа и ретуши).