Мария взорвала соцсети откровенным признанием: стать финансово независимой в Беларуси легко – нужно идти в суррогатное материнство: «Я так уже сходила несколько раз! Счастливые семьи и квартиры за плечами. Мне 28 лет! Ура, товарищи».

«Сильные Новости» спросили у белоруски о спросе, странностях заказчиков, первом прикладывании и общении после.

«Спрос бешеный, на одну сурмаму сейчас 5 желающих пар»

Впервые в программу суррогатного материнства Мария пошла в 24 года. Мотив был до предела прагматичным: подрастала родная дочь, ей нужно будущее. Мужа уговаривала год. Причем с уточнением, что на гонорар он не претендует (хотя по закону – может, как совместно нажитое), живут за его зарплату, будут ограничения в интиме. Знакомые тоже не сразу поняли «прикола», но самые близкие поддержали.

Хейтерам Мария сейчас спокойно объясняет:

«Я не продаю своих детей, а помогаю людям родить их кровного ребенка, у кого-то это, возможно, последний шанс. Делаю семьи полными и счастливыми. Еще и получаю за это деньги».

Первая программа у девушки едва не закончилась катастрофой. Врачи столкнулись с редчайшим медицинским феноменом – одновременной маточной и внематочной беременностью двойней.

«Мне перенесли двух эмбрионов. Один прикрепился в матке, а второй «убежал» в трубу. Это были последние два эмбриона у пары и ужасная личная трагедия накануне», – говорит Мария с уточнением, что ей многое нельзя рассказывать.

Тогда местные врачи запаниковали, и 24-летняя девушка взяла все в свои руки: в 10:40 лично набрала Минздрав, к 11:10 собрался консилиум, а через 4 часа суррогатная мама уже лежала на операционном столе. Хирургам удалось сохранить маточную беременность. В срок родился совершенно здоровый ребенок. С ним и его биородителями Маша больше не виделась – такое условие договора.

После этих родов девушку накрыла тяжелейшая депрессия: «“Миссия выполнена”, и что дальше? Вытаскивала себя, как Мюнхгаузен за шкирку».

Первый гонорар девушка потратила на покупку квартиры у себя в городе – жилье нашлось в соседнем доме и совсем недорого. Стоит отметить, что кроме итоговой выплаты заказчики ежемесячно выплачивают деньги на текущие расходы, питание и уход, плюс полностью покрывают анализы, лекарства и дорогие витамины.

Как они находят друг друга?

Единой базы суррогатных матерей не существует. Нельзя просто «куда-то» зайти и выбрать себе девушку, которая родит твоего ребенка, поясняет Мария. Есть множество каналов в интернете «для своих». Все можно найти при желании. Если девушка решается вступить в программу, ее пустят туда на основании одобрения врачами. Далее происходит знакомство, переписки, созвоны и живое общение. Потом нотариальное согласие мужа, подписание договора, процедура ЭКО и бережное ведение беременности.

Спрос на суррогатных мам сейчас в Беларуси бешеный, на одну девушку – пять пар, желающих стать родителями. Многие едут сюда из-за границы.

В документе все стороны прописывают важные для себя пункты (у всех индивидуально): где жить во время беременности (у себя или биологические родители снимут жилье), можно ли интим с супругом, запрет на выпить/покурить, где рожать, дальнейшее общение с ребенком и тд.

Штрафы за алкоголь и «странные» заказчики

Белорусский закон выдвигает жесткие требования к суррогатным мамам: не старше 35, замужем и есть хотя бы один свой ребенок. Между родами по недавно введенным нормам обязателен перерыв в 2 года.

Заказчики могут в любой момент потребовать сдать «баночку» на анализ. За сигарету, бокал вина или пропущенную таблетку гормонов прописаны драконовские штрафы – вплоть до 50% от итогового гонорара.

«Я знаю одну сурмаму, она пила и курила во время беременности, но ее не смогли наказать, так как попросту забыли вписать эти пункты в договор», – рассказывает девушка.

Бывают и странности. Одна из биоматерей заставляла одну из знакомых суррогатных мам Марии регулярно присылать фото растущего живота, чтобы… показывать своему мужу. Женщина скрывала от супруга, что ребенка вынашивает не она.

ГВ за деньги

Сразу после родов ребенка забирают, традиционно осматривают и с помощью юриста оформляют справку на биологическую маму, которая уже тоже лежит в роддоме. Именно с этим документом женщина идет в ЗАГС за свидетельством о рождении и затем в декретный отпуск.

Сурмаме декретный не положен, а вот выплаты за постановку на учет до 12 недель и оплата больничного – да. По возвращению на работу никаких изменений в паспорте по «количеству детей» не происходит. Ребенок-то чужой.

Марию после первой программы выписали из роддома через два дня, после вторых – через три. К груди ребенка за все время не прикладывала ни разу: «Не было такого пожелания от мам»:

«У меня из 50 знакомых сурмам только у одной было прописано по договору недельное сцеживание грудного молока за деньги, остальные родители боялись, что суррогатные мамы привяжутся, поэтому отказывались от такой услуги».

Родной дочери во время первой программы было всего три года, и объяснить «куда делся малыш» было нетрудно. Уже во второй программе пришлось объясняться:

«Я считаю, что детям нужно знать правду, ее я и рассказывала: малыш в моем животике – это не сестричка, и не братик, это ребенок другой тети, которой нужно помочь».

Дочка окончательно все поняла, когда встретилась с той самой «другой тетей» и получила от нее подарок. С этой семьей Мария общается, запрета по договору не было.

«Я вижу, как растет ребенок, как он похож на свою маму, как семья счастлива. Это невероятные чувства, что ты имеешь к этому отношение», – делится девушка.

Мария не отрицает, что если будут здоровье и возможность, обязательно сходит в программу еще раз. Параллельно с этим она уже сама помогает девушкам, которые решились на суррогатное материнство – делится опытом, контактами и простой поддержкой.