Как вам спится, друзья? По статистике ВОЗ, от хронической бессонницы в мире страдает до 15% людей, а эпизодические проблемы со сном испытывают до 48% взрослых. В 2026 году объем мирового рынка снотворных препаратов достиг 33,8 миллиарда долларов, что на 3 миллиарда больше, чем в 2025-м.
Скорее всего, с мучительной невозможностью уснуть сталкивались и многие наши читатели. Кто-то, напротив, – с ужасной сонливостью. У кого-то, возможно, и есть более экзотические проблемы со сном, вроде сонных параличей или лунатизма. Тогда это интервью для вас.
«Сильные Новости» поговорили с гомельским врачом-неврологом и сомнологом Андреем Савостиным, разобрали ряд препаратов, которые чаще всего принимают от бессонницы, и разузнали очевидные и неочевидные причины, которые ведут к расстройствам сна.
– С чем обычно связана бессонница?
– Как правило – с гиперактивацией нервной системы. Хроническая бессонница – это состояние, при котором механизмы бодрствования мозга патологически преобладают над механизмами сна. Организм как бы застревает в режиме повышенной готовности, он не может расслабиться. Пациентам я обычно привожу пример: символически мы готовимся «сбежать от тигра», чтобы он нас не съел – тут не до сна.
Хотя, конечно, триггеры бессонницы бывают и другими: в нашем организме все взаимосвязано. Это не только острый или хронический стресс, но и тревожные, депрессивные расстройства, дезадаптивная гигиена сна: синий экран перед сном, нерегулярный график дня, соматические патологии, хроническая боль, синдром беспокойных ног.
Есть и поведенческие факторы: например, тревога в ожидании сна. Это когда вы постоянно боитесь: вдруг опять заснуть не получится? Замкнутый круг: от тревоги действительно не засыпаете. Формируется вот такой условный рефлекс, в котором постель становится не местом отдыха, а место для тревоги и бодрствования.
– А если наоборот – человек испытывает сильную сонливость?
– Тут самая распространенная причина – патология дыхания во сне: синдром обструктивного апноэ. Из-за регулярных остановок дыхания ночью человек испытывает сотни микропробуждений, не получая восстанавливающего глубокого сна.
Но также могут быть неврологические расстройства, например, нарколепсия – очень редкое заболевание, однако все же встречающееся: мозг при этом не может регулировать циклы сна и бодрствования. Иногда думают, что это как-то связано с употреблением наркотиков, но нет: болезнь чаще всего вызывается дефицитом некоторых веществ в мозге, которые отвечают за бодрствование.
Еще среди причин сонливости – эндокринные расстройства, например, гипотериоз, а также дефицитные состояния (железа, витамина D). Психическими причинами могут быть и депрессивные состояния – иногда они провоцируют бессонницу, а иногда и гиперсомнию, чрезмерный сон в качестве бегства от реальности.
– Реально ли одолеть бессонницу без медикоментов?
– Да, часто это возможно – например, с помощью когнитивно-поведенческой терапии бессонницы. В мире это золотой стандарт ее лечения, который превосходит медикаменты по долгосрочной эффективности.
Что на практике при этом делают пациенты? Занимаются стимульным контролем: ложатся в постель только при появлении сонливости. Если минут за 20 уснуть не получилось, то лучше встать и заняться спокойным монотонным делом при тусклом свете, пока снова не захочется спать. Время, проведенное в постели без сна, максимально ограничивается – до фактического времени, пока вы спите. Это нужно, чтобы убрать многочасовые «ворочания» в постели. Придется соблюдать строгий режим подъема: вставать в одно и то же время каждое утро, независимо от качества ночного сна. Также – заниматься непосредственно когнитивно-поведенческой терапией у психотерапевта.
Но, к сожалению, у этого метода мало приверженцев – заставить себя соблюдать все эти правила ежедневно довольно сложно. Людям проще принять какую-нибудь таблеточку и потом лечь спать – больше ничего особенного делать и не надо.
– Все же пару слов о медикаментах. Безрецептурных снотворных на белорусском рынке лекарств совсем не много – популярен, например, «Меласон». Что скажете о нем? Поможет ли быстро уснуть, если не получается?
– «Меласон» – это препарат мелатонина. Он относится к так называемым хронобиотикам, регуляторам циркадных ритмов, но никак не к сильным снотворным. Он не способен «выключить» мозг при стрессовой или тревожной бессоннице. Мелатонин эффективен при смене часовых поясов – джетлаге, или возрастном снижении собственной секреции этого вещества. Увеличивать дозировку таблеток мелатонина, пить их побольше – бессмысленно, это не усилит снотворный эффект. Принимать его надо строго по инструкции или по назначению врача: обычно стандартная дозировка – 1-3 милиграмма.
– Доксиламин, более известный как «Донормил», «Сонбай», «Просон» – уже, кажется, посерьезней…
– Да, препарат доксиламин – блокатор H1-гистаминовых рецепторов, или антигистаминное средство старого поколения со снотворным эффектом. Тоже продается без рецепта, но не предназначен для длительного регулярного лечения бессонницы. Встречаются неприятные побочки: выраженная утренняя сонливость, сухость во рту, порой задержка мочи. Длительный прием этого препарата в пожилом возрасте ассоциирован с повышенным риском когнитивных (умственных) нарушений.
– Врачи от бессонницы часто дают рецепт на кветиапин, он же «Кетилепт», «Кьюпинекс». Но ведь это же нейролептик, от которого можно нехило вес набрать. Почему об этом не думают?
– Вообще при простой бессоннице его назначение не оправдано. На самом деле кветиапин – моя головная боль, я не сторонник его назначения от проблем со сном. Обычно его в таких случаях выписывают «off-label» – то есть вне основного назначения: когда препарат создан для других целей, однако мы видим, что закрывает и эту. Грубо говоря, мы используем в качестве терапии то, что вообще-то является побочкой.
Да, это антипсихотик (нейролептик), обладающий седативным эффектом, но современные гайдлайны не рекомендуют его использовать для лечения бессонницы – все-таки есть риск метаболического синдрома, набора веса, а также риски сахарного диабета, сердечно-сосудистые. В случае с шизофренией, биполярно-аффективным расстройством это основной метод лечения. Возможно использовать в каких-то максимально острых стрессовых состояниях, чтобы человека, грубо говоря, «вырубить»: дать ему хорошо поспать и отдохнуть. Но никак не лечить хроническую бессонницу.
– Еще известен зопиклон и его торговые названия. Почему его неохотно выписывают? Вроде, препарат целенаправленно создан от бессонницы…
– Почему неохотно? Я занимаюсь, в том числе, лечением зопиклоновой зависимости – вижу, что назначают его как раз достаточно часто. Не всегда это приводит к хорошим последствиям: есть риск довольно быстрого формирования зависимости и толерантности. Скорее, его и надо бы выписывать неохотно.
Зопиклон относится к числу так называемых Z-препаратов, то есть воздействующих на бензодиазепиновые рецепторы (сам по себе бензодиазепином он при этом не является, но эффект очень похожий). Эффективен он короткими курсами – как правило, всего недели на две. При длительном приеме, к сожалению, мозг к нему адаптируется, доза перестает работать, а попытки отказаться вызывают синдром отмены – рикошетную бессонницу. Это когда вы на нем спали, потом перестали пить и стали спать еще хуже, чем до начала приема.
– На крайний случай, если совсем ничего под рукой нет – «Корвалол» как снотворное пойдет?
– Категорически нет. «Корвалол» вообще в своей основе содержит фенобарбитал – барбитурат старого поколения. Он вызывает быстрое привыкание, буквально прямой путь к сильной зависимости.
В принципе, его даже нельзя перевозить через границу в некоторые страны – там он считается наркотиком. На постсоветском пространстве он все еще разрешен, но барбирутатами, как и зопиклоном, баловаться нельзя – потому что реально тяжело потом снимать эту зависимость.
– Что такое сонный паралич и откуда он берется?
– Обычно так называют невозможность двигаться или говорить сразу при пробуждении или при засыпании. Она возникает из-за диссоциации фаз сна, когда мозг уже бодрствует, а защитный механизм быстрого сна (мышечная атония) еще не отключился. Из-за того, что сенсорная кора активна, часто люди в сонном параличе могут видеть галлюцинации, звуки, крики, стоны… Считается, что распространенность сонного паралича – около 7-8% популяции. Часто с ним встречаются при недосыпе или высоком уровне стресса.
Что с этим делать? Как ни странно – осознать, что это безобидное состояние и пройдет через пару минут. Помогает попытка сфокусироваться на движениях пальцев рук и ног, можно совершить глубокий вдох, моргать, пытаться чем-то двигать, чтобы пробудить двигательную кору.
– А если наоборот, человек – лунатик, спящим двигается, разговаривает и ходит?
– По-научному это называется сомнамбулизм. Такие расстройства медленного сна встречаются у 15% детей – на пике в 8-12 лет. Среди взрослых сомнамбулизм фиксируют лишь у 1-2%. Что является нормой у детей? Единичные эпизоды расстройств пробуждения обычно связаны с физиологической незрелостью нервной системы. С возрастом это обычно проходит. Но тут речь именно о единичных эпизодах… Если лунатизм сохраняется в достаточном возрасте, то не помешает исключить другие проблемы – например, эпилепсию.
– А вообще, как считаете, бессонница тоже «помолодела»?
– Да, проблемы со сном чаще стали встречаться. Тут не столько речь о хронической бессоннице, сколько об периодических нарушения сна. Влияют позднее использование гаджетов (синий свет экрана подавляет выработку мелатонина). Хотя тут порой и старики часами сидят за компьютером или в телефоне.
Еще имеют место раннее начало школьных занятий: у детей в целом плохо двигаются биоритмы. Ну и конечно, нередкая проблема, когда родители хотят сделать из своих детей гениев – и школа, и репетиторы, и куча различных кружков. Ребенок просто входит в стресс и ночью не может расслабиться.
– Как часто расстройства сна прикрывают другие психические расстройства?
– Очень часто. Пациенты годами могут лечить изолированную бессонницу, но иметь сопутствующие тревожно-депрессивные расстройства. Человек жалуется на плохой сон, разбитость, навязчивые мысли по вечерам – но причиной оказывается недиагностированная тревога или депрессия. В таких случаях сомнотерапия будет эффективна при психотерапии или профильном лечении у психиатра.
– Проблемы со сном – это такой популярный культурный феномен: целая книга и фильм «Бойцовский клуб» на них построены. Оскароносный «Джокер» Хит Леджер страдал от бессонницы и так намучился, что погиб от передозировки снотворного. Согласны ли с расхожим мнением, что чем умнее и талантливее человек, тем хуже он спит?
– Ну, это миф – хроническая бессонница не делает человека более гениальным или талантливым. Скорее, наоборот: она делает его менее сообразительным. Бессонница истощает мозг, снижает память, концентрацию, эмоциональную устойчивость и критическое мышление. Трагедии, гибель актеров от передозировки снотворными на фоне истощения как раз показывают опасность расстройств сна, а не их «пользу» для творчества.
– Как относитесь к вещим снам?
– Ну, с точки зрения науки их, конечно, не существует. Сновидения – это результат случайной нейронной активности мозга во время фазы быстрого сна, перерабатывающей дневной опыт. Как в мультике «Головоломка»: мы в голове эмоции отложили и «кинули на хранение». Ощущение вещего сна можно объяснить искажением: например, избирательной памятью, когда мы запоминаем редкие совпадения и забываем тысячи других несбывшихся снов. Например, мы взяли и порезали палец во сне, а потом и наяву порезали… Вещий сон? Нет, просто совпадение.
– А к осознанным сновидениям?
Осознанные сновидения – это реальный феномен, который подтвержден данными МРТ: частичная активация коры во время фазы быстрого сна. Однако с точки зрения медицины увлечение такими практиками не приветствуется: искусственная стимуляция мозга во сне нарушает нормальную архитектуру ночного отдыха, мешает восстановлению организма и может провоцировать сонный паралич или же усугублять бессонницу.
Фото: Black Box для «Сильных Новостей»
